#РОССИЯ_ЖЖЕТ или санкционные игры

В начале августа в России было уничтожено почти 500 тонн санкционной еды. В Белгородской области европейский сыр раскатывали 45-тонным катком, а в Санкт-Петербурге в инсинераторной печи уничтожили не только сыр, но и мясо из Литвы. Россельхознадзор проводит контроль сертификации, а потом проверяет непосредственно саму партию продуктов. Хотя зачастую установить истинное происхождение товара довольно сложно: фасуют его там, откуда возить не запрещено. Но, судя по поднявшемуся в обществе негодованию, простому человеку все равно, где родина продукта, главное, что на нашей родине уничтожать еду – большой грех.

Так получилось, что до школы меня воспитывал прадед, который пережил блокаду Ленинграда. Он не мог видеть оставшихся на столе хлебных крошек и заставлял доедать с тарелки все. Помню его рассказы о том, как в городе перестреляли всех голубей и кошек, как варили суп из клея… да много чего помню. Но кто-то скажет, что ведь это ж было так давно, и то была война…

Не поддержали инициативу правительства и в моем офисе, где полно молодежи: «могли бы отнести в детский дом», «могли раздать пенсионерам, многие из них с голоду умирают», «могли отдать малоимущим», в общем, много у нас было предложений, о которых никогда не услышит правительство… Опросы показывают, что больше половины россиян поддерживают решение властей по уничтожению санкционных продуктов. Но в своем окружении я не нашла ни одного такого человека. Почти 400 тысяч подписей собрала электронная петиция против уничтожения еды на портале Change.org, но на решение властей, похоже, это никак не повлияло.

Более одного миллиарда человек в мире голодают, правительства множества государств бьются над проблемой, как накормить планету, еды на всех не хватает, а мы пищу вновь ровняем с землей! Впрочем, конечно, это не единственный эпизод уничтожения продуктов в мире, но в таких масштабах за такой короткий срок, - пожалуй, еще не видали. В Германии ежегодно уничтожается невероятное количество еды из-за того, что ее просто не успевают вовремя покупать, или она не соответствует каким-то нынешним стандартам, но на эту тему снимают фильм, где говорится, сколько раз мы могли бы накормить этой едой всех голодающих земного шара. Во Франции фермеры выливают на дороги молоко, уничтожают мясо, протестуя против снижения закупочных цен и ввоза импортных продуктов, но власти не поддерживают такие радикальные приемы. Наоборот: в мае этого года французское правительство запретило супермаркетам выбрасывать пригодную еду - теперь ее надо отдавать на благотворительность. И, я считаю, это правильно.

Приводится довод, что «если продукты не имели сертификатов, они могли нанести вред здоровью населения». Но всю ту же самую еду мы ели и раньше, и травились лишь в рамках погрешности. Качество сжигаемой еды зачастую выше качества той продукции, что мы видим сейчас на полках магазинов. Просто продавалась она по другим ценам и при других обстоятельствах. А качество конкретного продукта и условия его транспортировки – эти показатели всегда можно поставить под сомнение, и сертификат тут не панацея.

Михаил Аншаков, руководитель Общества защиты прав потребителей, в августе подал жалобу в российский Верховный суд на действия властей в отношении санкционных продуктов. Жалобу должны рассмотреть в течение трех месяцев. И если апелляцию примут, посмотрим, будут ли при рассмотрении вопроса руководствоваться законами или победит пресловутая «политическая целесообразность».

Импортозамещение государство должно производить за счет поднятия собственного производства. А поскольку в нынешних экономических условиях при наличествующих исходных данных это представляется очень сложным, то получается, что анонсируется сальто мортале без реальной способности его осуществить. На 40 %, по официальным данным, мы зависим от импортного продовольствия. Политика влияет и на цены: в последние месяцы сильно дорожает еда, а некоторые категории продуктов – например, безлактозные – попадают в разряд дефицитных. Как бы там ни было, сначала надо возродить выращивание культур, разведение скота, наладить производство – и тогда, может быть, вопрос необходимости санкций отпадет сам собой.