Интервью с Виталием Ангеловым, ревизором ОАО "Учебно-опытный молочный завод" ВГМХА им. Н.В.Верещагина". "DairyNews.ru". 27 октября 2014

DN: Какое отношение Вы имеете к Вологодскому молочному комбинату?Ангелов: Как человек, имеющий серьезный опыт руководства, я вхожу в Агентство стратегических инициатив. Я экономист по образованию, окончил факультет экономики DN: Какое отношение Вы имеете к Вологодскому молочному комбинату?
Ангелов: Как человек, имеющий серьезный опыт руководства, я вхожу в Агентство стратегических инициатив. Я экономист по образованию, окончил факультет экономики торговли Плехановского института. Имея опыт работы с государственными структурами, я вошел в Агентство стратегических инициатив как генеральный директор, который имеет возможность, управляя своим бизнесом, помочь государству в определенных вещах. Государство в лице Росимущества решило направить меня в качестве члена ревизионной комиссии на Вологодский молочный завод. Являясь главой комиссии, я запросил те документы, которые посчитал необходимыми: баланс, договоры, накладные по отгрузке и т. д. Изучив те документы, которые мне прислали с Вологодского завода, я сделал свои выводы, которые отразил в отчете.
DN: Почему государство решило заняться Вологодским молочным заводом, и направило Вас туда?
Ангелов: Ранее Вологодский завод был Федеральным государственным унитарным предприятием (ФГУП), в 2012 г. он был преобразован в ОАО, и по закону ревизия должна проводиться как минимум раз в год. Председатель ревизионной комиссии может запрашивать документы и анализировать ситуацию в любое время. Я был назначен главой комиссии в 2013 г., был ли кто-то до меня, я не знаю. Посмотрев на цифры в отчетах, я сделал свое заключение, с которым члены комиссии согласились.
DN:И что происходит на заводе?
Ангелов: Есть генеральный директор, который отвечает за всю финансовую и хозяйственную деятельность, и который считает свои действия правильным, я же, как председатель ревизионной комиссии, оцениваю их иначе. У нас с директором сложились разные взгляды на одни и те же вещи.
DN:Какие вещи, на Ваш взгляд, являются неадекватными с точки зрения работы руководства завода?
Ангелов: Если рассматривать ситуацию с точки зрения отношений двух хозяйствующих субъектов: например, я произвожу продукцию и мне нужно ее продавать, я предлагаю тебе продавать мою продукцию. Ты соглашаешься, но просишь более низкую цену, чем на рынке. Тебе нужны деньги, чтобы заплатить мне за товар, но у тебя их нет. Чтобы мне передать тебе деньги, я предлагаю арендовать у тебя автомобиль, JeepXtrail, за 500 тыс. руб. в месяц, которые ты будешь платить мне за продукцию.
DN:Зачем это нужно Вам?
Ангелов: Это простой вопрос, который относится к компетенции правоохранительных органов. Зачем человеку брать в аренду автомобиль стоимостью более 6 млн. руб., с арендной платой 360 тыс. руб. ежемесячно? Фактически это передача оборотных средств. Официально Вы не можете их передать, но перечислить деньги за аренду Вы можете.
Следующий момент. Есть транспорт, который ты имеешь в собственности предприятия. Ты предлагаешь мне купить этот транспорт и заключить договор о том, чтобы ты развозил мой товар наряду со своим. При этом стоимость аренды этого автомобиля с моей стороны равна годовой величине стоимости автомобиля. Вы видели где-нибудь такую аренду, чтобы автомобиль стоимостью 2,5 млн. руб. сдавался за 200 тыс. рублей в месяц? Это передача оборотных средств.
Более того, я покупаю более 60 % твоей продукции, развожу купленным у тебя транспортом и расплачиваюсь за нее арендованной у тебя машиной. При этом стоимость продукции у меня на 10 % меньше, чем у остальных.
DN: Здесь не вижу большой проблемы.
Ангелов: А я вижу. Если я "Магниту" поставляю продукцию по 10 руб., почему ООО "Молочному" я должен поставлять за 9 руб? Чем ООО "Молочное" отличается от остальных? Продукция вологодского завода находится во всех остальных сетях, куда ее поставляет не завод, а торговый дом.
DN:Вы же занимались скоропортящимися продуктами питания, входили в сеть?
Ангелов: Конечно. Более того, я у тебя на заводе арендую площади для хранения и дальнейшей транспортировки товаров. Торговый дом получает с завода деньги за аренду транспорта и т.д., имеет минус 10 % от цены производимой продукции, платит за все минус 10 %, платит за аренду площадей на заводе и продает продукцию во все сети.
DN:По-моему, очень эффективно.
Ангелов: Да? Это что, торговый отдел завода?
DN:С другой стороны, если Вы работали с сетями, Вы понимаете, что они выдвигают определенные требования, касающиеся времени доставки, возврата продукции, порой достигающего колоссальных объемов. Если мой партнер эффективно работает с сетями, почему не дать ему скидку в 10%?
Ангелов: Почему завод не может делать все это напрямую?
DN: Но ведь другие молочные заводы работают точно так же. Далеко не у всех есть собственные торговые дома, многие работают с дистрибьюторами.
Ангелов: Я задаю себе вопрос, как этот торговый дом контактирует с сетями, и почему завод не может это делать?
DN: Для этого нужен дополнительный штат сотрудников…
Ангелов: Да, но это не прибыль в 600 млн. руб. возникающая за счет скидки в 10 %. Мы еще не посчитали собственную прибыль торгового дома. Вы хотите сказать, что за 600 млн. я не могу нанять 10 человек?
DN: Наверное, да. Но как быть с возвратами?
Ангелов: Куда отравляет возвраты торговый дом? На завод.
DN: Не факт, скорее всего торговый дом оставляет у себя.
Ангелов: Факт.
DN:Это записано в документах, что все возвраты отправляются на завод?
Какую продукцию производит завод?
Ангелов: Всю.
DN: 65 % - что это? Масло?
Ангелов: 65% денежного оборота завода. Завод произвел продукцию на 1,6 млрд. руб., 65% из них он отдал торговому дому.
DN: И все же скажите, какую продукцию производит завод?
Ангелов: Йогурты, молоко, сухое молоко и т.д.
DN: У Вас есть информация о потоках денежных средств, которые идут от продажи различных категорий продукции завода?
Ангелов: Свое заключение я делал на основании тех документов, которые мне прислали с завода, поэтому в моем заключении нет ни одного слова, которое было бы неправдой. Я ездил на Вологодский завод инкогнито. Меня приглашали на охоту, рыбалку и т.д. Я съездил инкогнито, поговорил со слесарями, водителями, охранниками.
DN: И что они говорили?
Ангелов: У них все хорошо. Они спрашивают: "Вы куда, в торговый дом или на завод? Тогда Вам сюда". На ту же самую территорию.
DN: Кто самые главные интересанты в этом деле? Кому принадлежит ТД "Молочное"?
Ангелов: У меня есть данные на этих людей.
DN: Это физические лица?
Ангелов: Да. Но я не прокуратура, ни правоохранительные органы, мне никто не даст данные о том, как они пересекаются с руководством области, района, Росимущества, Минсельхоза. Потому что Минсельхоз после всего произошедшего опять хочет назначить этого человека на следующий срок.
DN: В Минсельхозе есть какие-то конкретные заинтересованные люди?
Ангелов: Министр сельского хозяйства.
DN: То есть Министр сельского хозяйства в этом заинтересован?
Ангелов: Не знаю, заинтересован он или нет, но именно он принимает решение. Кто на него влияет по этому вопросу, я и знать не хочу. Я просто изучил цифры, исходя из них, доложил государству о том, что происходит. Более того, когда я начал анализировать закупки, меня освободили от этой должности с повышением. Минсельхоз решил перевести меня в члены Совета директоров совхоза "Тепличный", для того чтобы просто убрать меня с вологодского завода. Осуществляя свою деятельность как член Совета директоров, могу сказать, что не хочу лезть во внутренние дела, потому что я больше не член ревизионной комиссии.
DN: Завод же скоро будет приватизирован. Наверняка есть желающие стать владельцами этого предприятия. Кто это?
Ангелов: Все эти фамилии названы в статье Росбалта. Хотя люди, писавшие эту статью далеки от реалий; тогда как знающие люди могут сделать соответствующие выводы? Те кто сейчас защищает генерального директора, Сергея Молотова, делают это из-за того, что он в 1990-е гг. не бесплатно предпринял непосильные меры, для того чтобы вывести этот завод на какой-то уровень рентабельности? Он все это сделал бесплатно и без чьей-либо поддержки? Я уверен, что нет. Я знаю, как все это происходит.
DN: И как все это происходит?
Ангелов: Для того чтобы приобрести что-то ненужное государству, нужно, чтобы государство дало добро на приобретение, а государство у нас представлено персоналиями, которых нужно заинтересовать.
DN: Со стороны государства, которое Вы представляли в рамках ревизионной комиссии, нет отдельных лиц, которые тоже могут быть заинтересованы?
Ангелов: Нет. Я представлял Российскую Федерацию.
DN:А государство хочет продать это предприятие?
Ангелов: Нет.
DN: Что государство хочет сделать с заводом?
Ангелов: Государство не хочет его реализовывать, потому что это предприятие рентабельное и прибыльное. Только на сегодняшний день размер рентабельности и прибыльности низок за счет организации торговых домов, нынешней финансово-хозяйственной деятельности. Государство стремится получать с предприятия доходы.
DN:Насколько я понимаю, это предприятие должно быть приватизировано к 2016 г.
Ангелов: Оно может быть приватизировано. Подчеркиваю, может быть.
DN: Вы считаете, что оно не будет приватизировано, останется государственным?
Ангелов: Да. Государству невыгодно его приватизировать, терять доходы. Одномоментно получить рубль, продав завод, хуже, чем ежегодно получать 50 коп.
DN:По Вашим оценкам, сколько стоит это предприятие?
Ангелов: Думаю, больше чем 1,5 млрд. рублей.
DN: Примерно, как годовая выручка?
Ангелов: Да. Зачем продавать за 1,5 млрд. предприятие, которое имеет оборот 1,6 млрд. допустим, я руковожу коммерческим предприятием, и моя прибыль составляет менее 25-30 %, мне нужно закрывать такое предприятие. Скажите, продавая предприятия за 1,5 млрд., не проще получить те же самые 3 млрд. в виде прибыли?
DN:Есть ли гарантия, что после смены руководства, не найдется новая персоналия, которая будет брать машины в аренду?
Ангелов: Это вопрос к государству, кого оно назначит. Всю финансово-хозяйственную деятельность и стратегию организовывает генеральный директор, а не совет директоров, который не имеет к этому никакого отношения. Ни в одном договоре, ни в одной докладной Вы не найдете подписи Совет директоров, там везде стоят подписи генерального директора, который отвечает за финансово-хозяйственную деятельность. Поэтому кто будет руководить заводом, тот и будет определять направление движения.
DN:Но ведь Совет директоров тоже какие–то решения принимает?
Ангелов: Утвердить или не утвердить финансовый план на год. Но кто осуществляет ежедневный контроль, если я буду продавать йогурты и молоко за рубль, и в конце года представлю доклад о полном крахе. За один месяц никто эту ситуацию не сможет исправить. Поскольку я много лет в бизнесе, то знаю, что есть много схем. Например, я могу заключить договор с фирмой Bosh на продажу их продукции, которая продается, скажем, за 5 рублей, и буду получать ее по 5 руб., кроме того, от объема у меня будет бонус. Если я продал на $1 млн., 10% бонус, и я получают по 100 тыс. ежемесячно. А то, что я продаю продукцию за 3 руб., выяснится только в конце года. Я 12 месяцев получал $100 тыс., при этом работая в убыток. Чиновники, которые находятся в Росимуществе, в Минсельхозе, далеки от существующего бизнес процесса, поэтому Росимущество и привлекает нас, для того чтобы разобраться во всем.
DN: Я не зря задавал Вам вопрос о том, какую продукцию производит завод. По сути это монопродукт, масло?
Ангелов: Сливочное масло - это один из продуктов, который в общем объеме не превышает 15 % от общего финансового оборота (г-н Ангелов не владеет цифрами, поскольку, по данным отчетности, масло составляет 43% оборота - прим. ред.)
DN:А сколько процентов составляет сухое молоко?
Ангелов: Почти 17 %. Это тоже не основной продукт(по данным отчетности, сухое молоко составляет 12,2% оборота - прим. ред.).
DN: Что же является основным продуктом?
Ангелов: Основными являются кисломолочные продукты: молоко, кефир, йогурты, то, что стоит от 8-12 руб. и поставляется в школы, детские сады, в учреждения(в списке покупателей предприятия, имеющегося в распоряжении редакции, предприятий социальной сферы нет - прим. ред.).
DN: Это поставляется не через ТД "Молочное"?
Ангелов: ТД "Молочное"поставляет все в сети: "Ашан", "Metro", "Пятерочка". Можно зайти в любой магазин "Пятерочка", обнаружив там вологодское масло, йогурт, кефир, спросить, кто поставляет. Ответ будет - ТД "Молочное".Разве сам завод не может поставлять продукцию в "Ашан", "Metro"?
DN: Как правило, это сложно.
Ангелов: Это несложно, если он уже поставляет продукцию в одну сеть, в Магнит. Что мешает заводу поставлять в другие сети, разве у Магнита условия отличаются от других сетей?
DN: У всех свои условия.
Ангелов: Условия сетей не отличаются друг от друга более чем на 5%.
DN: Я имел в виду возврат, логистику и т.д.
Ангелов: Они ничем не отличаются. Например, у Магнита и Ашана почти одинаковые условия. Если Вы поставляете в Магнит, почему бы не поставлять в Ашан, Metro? Зачем делать это через торговый дом, поставляя туда продукцию на 10% дешевле. Разве торговый дом работает без прибыли, или это ваш торговый отдел, или там работают ваши сотрудники. Причем этот торговый дом находится на территории этого же завода.
DN: Как Вы расцениваете деятельность Совета директоров?
Ангелов: Совет директоров для меня, как члена ревизионной комиссии, не указчик.Мне до фонаря, кто там был раньше и кто теперь. По закону РФ генеральный директор обязан согласовывать все сделки, которые превышают 10%. Старый совет директоров не согласовывал, возможно, до него решения и не доводились. Вместо того, чтобы снять с должности генерального директора, разогнали совет директоров, уличив их в том, что генеральный директор не согласовал с ними сделку выше 10 %.
DN: Вы считаете, что основным интересантом являются местные власти, которые в последствие хотят приобрести этот завод?
Ангелов: Да, может быть приобрести, может быть сохранить существующие доходы. Я не знаю, чего они хотят. Я просто вижу, что происходит на предприятии. Генеральный директор, не имевший дальнейших полномочий, которые должны были быть продлены Росимуществом, продолжал свою деятельность на протяжении года, потому что местное, вологодское отделение Росимущества продлило срок полномочий, не согласовав с центральным аппаратом.
DN: То есть в Росимуществе тоже есть разные интересы?
Ангелов: Без сомнения. Как Вы считаете, насколько сложно было убрать меня из ревизионной комиссии с повышением? Сейчас я член Совета директоров совхоза "Тепличный" Ивановской области. Это произошло после моего запроса о закупках. Я хотел получить все данные о физических лицах и организациях, которые являются поставщиками завода. И меня сразу же убрали, правда, с повышением.Стоит отметить, что недавно меня признали лучшим ревизором РФ для акционерных обществ со стопроцентным государственным капиталом за 2013-2014 гг. Для меня это было неожиданно, мне даже вручили хрустальную вазу и хрустальный диплом. На церемонии вручения я отметил, что выражаю надежду на то, что те нарушения, которые были выявлены, не останутся без внимания государства и виновные понесут за это наказания. После того как мой отчет по данному предприятию лег на стол Владимиру Владимировичу (Президенту Путину - прим. ред.), он дал команду разобраться.
Я понимаю, если бы это была частная собственность, можно было бы делать что угодно. Это государственное предприятие, которое 5 лет не платило дивиденды государству. Я экономист по образованию, я не собираюсь разбираться в технологии производства, я смотрю только на цифры. Я сделал свое заключение только на основании документов, которые мне прислали, я ни у кого ничего не требовал. Если честно, я думал, что все это закончится в следственном комитете в виде возбуждения уголовных дел по факту мошенничества, если бы не было некоторых "волн". По-видимому, генеральный директор считает, что это лично его завод, и государство здесь ни при чем. Его психология мне понятна. Он думает: "Сколько лет я потратил на заводе!". Но он потратил их не бесплатно. Зачем было арендовать BMWX6 за 360 тыс. руб. в месяц у торгового дома, чтобы ежемесячно передавать ему эти деньги? Зачем было продавать свою технику и арендовать ее у этого же торгового дома? Причем я не знаю, поступили ли деньги за проданную технику или нет, я не стал эти заниматься.
На самом деле лично мне до фонаря до этого Вологодского завода, до того, что и как там будет происходит дальше. Меня удивляют попытки руководства Вологодского завода обелить себя.
DN: А Вы официально на завод не приезжали?
Ангелов: Нет, зачем мне как ревизору было приезжать официально, чтобы меня возили на охоту и рыбалку, и показывали красоту, которая там происходит. Я был назначен не для этого. Официально на завод может приехать председатель Совета директоров, которому нужны золотые погоны, пуговицы, тройка, галстук и т.д. Ревизионной комиссии это не нужно. Золота сверху и так хватает: в прошлом году оборот был 1,3 млрд., в этом году 1,6 млрд., доходы увеличиваются. Я не председатель и не член Совета директоров, я председатель ревизионной комиссии и хочу посмотреть, как все устроено.
DN: Может быть, стоило все-таки рассмотреть технологию молочного производства.
Ангелов: Я не заканчивал молочных или сельскохозяйственных институтов.
DN: Но ведь там очень непростая экономика.
Ангелов:Экономика не отличается ни в нефтяном бизнесе, ни в каком-либо другом. У нефтяной, товарно-сырьевой, производственной или иной экономики нет различий, есть цифры, профицит, дефицит и т.д. У меня большое количество друзей, которые занимаются разными видами бизнеса, один их них занимается торговлей унитазами. Его задача состоит не в том, чтобы обеспечить всех в нашем государстве унитазами, а заработать себе на жизнь. Есть законы, по которым все должно развиваться, если этого не происходит, значит надо бить в колокола.